Виктория и Алексей Варгины
Дуремар в одиночестве
продолжает
путешествие по пещере
Перепуганный насмерть продавец пиявок охрип от крика и, захлебнувшись, умолк. Он боялся пошевелиться и остановившимися глазами смотрел на зелёный туман. В воображении Дуремара проносились самые ужасные картины неминуемой гибели. Но время шло, а ничего страшного в пещере больше не происходило. Капли воды по-прежнему срывались сверху и со звоном падали в изваянную самой природой подземелья каменную чашу на полу.
Понемногу Дуремар начал успокаиваться. Он бочком приблизился к чаше и осторожно хлебнул холодной, как лёд, воды.
Затем Дуремар рассмотрел то, что осталось после Карабаса Барабаса. Это были три факела с коробком спичек, жареный цыплёнок, немного хлеба, семихвостая плётка и отличный нож. Больше в сумке исчезнувшего Карабаса ничего не было. Дуремар закинул сумку за плечо, предварительно вынув из неё нож, на цыпочках подобрался к туго натянутой бечёвке, уходившей в зелёное облако, и с размаху перерубил путеводную нить. По ней продавец пиявок бросился назад.
Темнота лабиринта заставила его зажечь факел, и пугающе неправдоподобные, немые тени заплясали вокруг Дуремара. Он как-то отчётливо понял вдруг, что остался совсем один в этой затхлой глубине с её смертельными ловушками, что никто не придёт к нему на помощь, случись беда.
Другим краешком сознания продавец пиявок понимал, что сокровища — попадись они на его пути — навсегда избавят Дуремара от унижений перед кем бы то ни было. Он будет свободен и баснословно богат. Дуремар разрывался противоречиями. «Что же делать? — в который раз спрашивал он себя. — Где искать эти чёртовы сокровища и сколько придётся их искать? Ведь бродить по этим однообразным переходам можно вечно…»
После долгих размышлений Дуремар решил вернуться к выходу, а там уж… «Там уж я посмотрю, что делать…» — неопределённо подумал он. Продавец пиявок устало плёлся, сматывая бечёвку, и мысли его устремлялись то к сказочнику, то к лисе и коту, но чаще всего к Буратино.
— Гадкая деревяшка, — хрипел Дуремар. — Мало ему своего театра!.. Так нет, подавай ещё сокровища! Сейчас наверняка гребёт золото в свои карманы… А я всю жизнь должен киснуть в вонючем болоте с пиявками и пресмыкаться перед тупоголовыми денежными мешками… И сегодня я едва не погиб, а за что?..
Вдруг сердце у Дуремара бешено заколотилось и оборвалось: он услышал чьи-то шаги за своей спиной. Язык продавца пиявок моментально прилип к гортани.
«Может, это Карабас? — мелькнула у него шальная мысль, которая испугала Дуремара донельзя. — Только бы не он!.. Кто он или что он теперь, после этого зелёного тумана?!»
Дуремар прижался к стене и прислушался: кругом было тихо. Но стоило ему сделать несколько робких шагов, как его преследователь тоже затопал следом. Помимо своей воли Дуремар резко обернулся — ему показалось, что чья-то огромная тень скользнула за поворот.
Продавец пиявок потащился дальше, с трудом переставляя ватные ноги, — ему казалось, что оставаться на месте ещё хуже. «Здесь никого нет, — вдруг сказал Дуремару внутренний голос. — Просто у страха глаза велики, а уши востры». И в этот момент кто-то с омерзительным писком набросился на него сверху. Факел выпал из рук продавца пиявок, он душераздирающе заголосил и сломя голову побежал вперёд.
В панике Дуремар позабыл и про бечёвку, и про все правила левой и правой руки, он нёсся, натыкаясь в темноте на стены, и громко стонал, изнемогая от ужаса. Даже тогда, когда внутренний голос подсказал Дуремару, что он удирает от стаи летучих мышей, продавец пиявок не нашёл в себе сил остановиться.
Его сумасшедший бег прервала пропасть, оказавшаяся на пути Дуремара, в которую тот и полетел с разбегу. «Ну вот, сходил за сокровищами», — пронеслось в его голове.
…Продавца пиявок обожгло холодом, и над ним с хлюпаньем сомкнулись воды подземной реки. Дуремар судорожно забился, вынырнул и, не переводя дыхания, замолотил руками по воде. Он даже не сразу почувствовал, как его куда-то стремительно тащит потоком. Смерть не торопилась разделаться с Дуремаром, однако он не знал, радоваться этому или плакать. Стуча зубами от холода и кое-как удерживаясь на воде, продавец пиявок плыл по течению в неведомое.
По какому-то странному капризу судьбы Дуремар вспомнил, как некогда он ловил пиявок в старом пруду черепахи Тортилы, и этот заглохший, заросший тиной пруд показался ему таким родным, что на глазах Дуремара выступили слёзы. Сейчас он отдал бы все сокровища на свете, лишь бы очутиться на знакомом берегу в самый ненастный осенний день!..
Дуремар чувствовал, как убывают его силы. Он попытался оглядеться и вдруг увидел в темноте жёлтые нечеловеческие глаза, которые плыли прямо к нему.
Руки и ноги у бедного Дуремара онемели, и он понял, что тонет.
— Помогите-е!.. — в последнем порыве отчаяния крикнул бывший продавец пиявок.
Кот и лиса попадают
в заколдованный круг
— Идём, некогда рассиживать, — сказала лиса Алиса своему перепуганному спутнику. — Нам нужно искать выход отсюда, иначе мы не только сокровища не найдём, — сами останемся здесь на веки вечные… Между прочим, я тоже неплохо вижу без факела.
У первой же развилки лиса поставила на камне крестик мелом, который один только и остался от их бывшего снаряжения.
— Зачем? — вяло и тупо спросил Базилио.
— Так нужно, — ответила Алиса. — Теперь нас с тобой может спасти или счастливый случай, или крайняя предусмотрительность.
— Алиса! — взвыл Базилио. — Вытащи меня из этой могилы!.. Я не хочу никаких сокровищ! Хватит нам и того, что мы заработаем попрошайничеством…
— Перестань, — оборвала его лиса. — Ты рано раскис, драный хвост. Ещё ничего не потеряно. Вперёд, гвардейцы трущоб и помоек!
Какое-то время они шли вперёд, пока не упёрлись в каменную стену. «Самая настоящая могила», — подумала Алиса.
— Тупик, — нарочито бодро сказала она вслух. — Но это ничего, Базилио, поищем другой путь. Тут проходов много…
Горе-кладоискатели повернули назад. У развилки лиса опять сделала пометку мелом. Базилио двигался за Алисой как во сне, вручив ей свою судьбу и отрешившись от всего. Лисе приходилось действовать за двоих: прислушиваться, присматриваться, выбирать дорогу и помечать её мелом. Порою ей хотелось в сердцах тяпнуть Базилио острыми зубами, но всякий раз Алису удерживала жалость.
Однако мало-помалу и она стала уставать от нескончаемого однообразия подземных ходов и тупиков. Было похоже, что с каждым поворотом лиса всё больше теряет интерес к затянувшемуся путешествию. Наконец она тяжело опустилась на камень. Кот плюхнулся рядом.
— Базилио, — негромко сказала Алиса. — А что бы ты и вправду стал делать, если бы получил огромное богатство?
Кот недоверчиво покосился на свою подружку, но та и не думала смеяться над ним.
— Будто бы не знаешь… — хлюпнул носом Базилио. — Я бы снял комнату в харчевне «Трёх пескарей», хозяин там держит номера… Припозднившихся на дороге хватает, и для них всегда готовы уютные комнаты…
Базилио прижмурил глаза, как видно, представляя тёплое гостиничное жильё.
— Поселился бы я в таком райском уголке и зажил как король. Поутру мне в постель подавали бы молоко и сливки, — кот пустил слюну. — А спал бы я на пуховой перине. И ещё…
— Что? — с интересом спросила лиса.
— Ещё я нанял бы слугу, чтобы он перед сном поглаживал мне живот и чесал за ухом… А в остальное время ловил блох у меня в шерсти… Ну а ты? Ты-то что стала бы делать со своей долей?
— Раздала нищим, — бесстрастно ответила Алиса.
— Я с тобой откровенно, а ты… — обиделся кот и отвернулся.
— А может, я тоже откровенно, — словно в раздумье, промолвила лиса. — Мечтать о богатстве — это ещё приятно, искать его — тоже куда ни шло, а вот тащить потом на себе… Боюсь, тоска это смертная, Базилио.
Кот завозился на месте. Как всегда, когда он не мог понять Алису, Базилио почувствовал неуверенность и раздражение. «А вдруг она сошла с ума? — пронзила его мысль. — Раздать сокровища нищим!.. Ну, конечно, сошла с ума! Батюшки, что же со мной будет?!»
— А что это мы опять сидим, Алисонька? — вкрадчиво и льстиво спросил Базилио. — Этак мы выход не найдём…
— А мы его и так не найдём, — спокойно ответила Алиса. — Мы с тобой уже битый час ходим по кругу.
— Ты что! По какому кругу? Ты, сумасшедшая!..
— По заколдованному, — так же невозмутимо ответила лиса. — Сколько бы мы ни меняли направление, мы почему-то всегда попадаем или в тупик, или в эту пещеру. Посмотри, сколько меток я уже поставила на стене.
Базилио посмотрел и зашатался.
— Не может быть! Ты их только что поставила!.. Нарочно!.. У-у-у-у!..
Алиса молча наблюдала, как беснуется кот.
— А старый сказочник-то был прав: как просто остаться здесь навсегда… — подумала она вслух.
— Проклятый сказочник! — исступлённо заорал Базилио. — Это он завёл нас сюда! У-у-у… Разорву на кусочки!.. Я не хочу остаться здесь навсегда!.. Алиса!
— Да я тоже не хочу, — лиса подавила глубокий вздох. — Ладно, вставай, хватит убиваться. Попробуем ещё раз.
Теперь Алиса почти стлалась по земле, как на охоте за добычей. Она подолгу осматривала каждую стену, обнюхивала каждую расщелинку…
— Есть! — вдруг закричала она. — Новый лаз! Правда, он совсем узкий, но я попытаюсь.
— Я с тобой! — Базилио вцепился в лисий хвост.
Они поползли вперёд, обдираясь в кровь и оставляя клочки шерсти на острых выступах камня. Вдруг Алиса остановилась так резко, что кот ткнулся мордой в её пыльный хвост.
— Ты чего? — сдавленно спросил он. — Ползи дальше.
— Приползли, — глухо ответила лиса, — там внизу пропасть.
— Так может, спрыгнем? — предложил Базилио, изумляясь собственной смелости.
Алиса нашарила лапой камушек и, столкнув его вниз, вся обратилась в слух.
— Глубоко, — сказала она, — но, знаешь, внизу вода. Пожалуй, я рискну, Базилио, всё равно обратной дороги нет…
— А я? Я и плавать-то толком не умею, я утону, Алиса!..
— Я помогу тебе плыть. Решайся, Базилио, — настаивала лиса. — Неужели ты хочешь остаться в этом склепе?
Базилио содрогнулся.
— Нет, я с тобой.
— Тогда вперёд! Делай побольше прыжок, — и Алиса с силой оттолкнулась от края пропасти. Следом за ней в воздухе оказался кот, и двойной всплеск воды огласил тишину подземелья.
— Базилио, — отфыркиваясь и отыскивая глазами своего приятеля, крикнула Алиса, — а ведь мы вырвались из заколдованного круга! И эта река нас обязательно куда-нибудь вынесет!..
Кот шумно дышал, не в силах ответить, и таращил по сторонам жёлтые глаза. Он различил мелькающую в волнах голову и кое-как погрёб к ней, но в следующую минуту снова чуть не ушёл под воду от страха: перед ним покачивалась голова Дуремара. Вдруг она выкатила побелевшие глаза и замогильным голосом прокричала:
— Помоги-ите!
— Кто это тут? — заплескалась рядом Алиса. — Неужели Дуремар? Ну, не ори, не ори. Это ведь мы, кот и лиса. А где же Карабас?
Продавец пиявок узнал голос Алисы и зарыдал, хлебая речную воду:
— Карабас пропал!.. Меня чуть не съело чудовище… Я тону, я ничего не вижу…
— Зато я вижу, — ответила лиса. — Там, впереди, горит огонь.
— Огонь! — бешено завопил Базилио. — Значит, там берег!
— Я тоже вижу! — поднимая вокруг себя фонтаны брызг, закричал Дуремар.
— Правим на огонь, — дала команду Алиса.